Roja Dove Diaghilev

Roja Dove Diaghilev -декадентская опьяняющая утонченность. Теплый и сухой. Фруктовый, со специями и сладостью… Богатая глубокая база из дубового мха, ветивера и пачули согрета сложной смесью сандала, дерева гуайяк и кедра, которые переплетаются с пряностью кумина, гвоздики и мускатного ореха и окутаны невероятно чувственными нотами ванили, бензоина, перуанского бальзама, стиракса, ладана с добавлением кожи, мускуса, циветты и роскошной амбретты. Контрапунктом ко всей композиции идет цитрусово-фруктовая смесь, где бергамот, лимон, лайм и апельсин смешиваются с тархуном, а рядом с ними раскрывается чувственный букет из жасмина, туберозы, розы, гелиотропа и фиалки с вкраплениями фруктовых нот персика и соцветий черной смородины.

Верхние ноты: Бергамот Лимон Лайм Апельсин Кумин Тархун.
Сердце: Черная смородина Гелиотроп Жасмин Персик Роза Тубероза Фиалка Иланг-иланг.
База: Кедр Гвоздика Гуайяк Мускатный орех Дубовый мох Пачули Сандал Ветивер Амбретта Бензоин Циветта Ладан Кожа Мускус Перуанский бальзам Стиракс Ваниль.
В 2009 году профессор парфюмерии Роже Дав создал первые духи задуманной им после посещения России новой коллекции – Imperial Collection by Roja Dove, которая должна будет рассказать нам на языке ароматов о великих мировых империях. Парфюм получил название «Diaghilev», и его выпуск был приурочен к открытию в лондонском Victoria and Albert Museum выставки в честь столетия Русских сезонов 1909-1929 годов, организованных Сергеем Дягилевым. Как следует из названия, именно личность знаменитого мецената и антрепренера вдохновила парфюмера Роже Дава на создание этих лимитированных коллекционных духов (партия в 1000 экземпляров была очень скоро раскуплена, духи оказались недоступны и были перезапущены только в 2012 году). Дягилев был особенным, многогранно талантливым человеком, действовал вдохновенно и неординарно: он считал, что определенные ароматы способны усиливать визуально-эмоциональные впечатления, — и распылял духи на занавес и сценические драпировки в театре, носил на себе женский герленовский парфюм Mitsouko, объединял на сцене живопись с музыкой и танцем…
Уже лишившийся нескольких пшиков, но закрытый крышкой флакон «Diaghilev» пахнет персиками и илангом с легким флером ванили. Гуайяк с сандалом также обнаруживают свое древесное присутствие. Но сладковатые ноты – это лишь приманка, приглашение снять крышку и нанести парфюм на кожу, — как приглашение европейцам прийти в театр и заглянуть за занавес, открывая для себя красоту русской культуры. Поднимая крышку флакона, вы выпускаете из бутылки «шипрового джина». И вот на ковре из дубового мха уже тлеют пряные деревяшки – и дым от них превращается в запах ладана, звучащий бас которого усиливают ноты мускуса и амбры. Как только сладкая зазывающая увертюра закончилась, начинается русский балет. Легендарный, классический, модернистский, новаторский, строгий, страстный – такой разный и многогранный, навсегда измененный Дягилевым через Нижинского, Фокина, Мясина и Баланчина. Запах театра – листков партитур, старинного пыльного занавеса, деревянного пола – так на авансцену выдвигаются пачули. Аромат звучит причудливо, резко, пасмурно, терпко – как музыка Стравинского или Прокофьева. Но тут начинают эхом вновь и вновь проскальзывать светлые отголоски сандала и цитрусов – словно на темную сцену в луче света выскальзывает изящная Тамара Красавина в полупрозрачной пачке. 
Аромат скроен сложно и многогранно – и звучит он соответственно. Привыкая к нему на коже в разные дни, я думала об айсберге, который в определенное время переворачивается вверх находившейся в воде стороной, открывая ее взору неба, в то время как видимая его часть погружается в темные воды. Так происходит и с «Дягилевым»: он все время меняется, то открывая тебе цитрусовую грань с бергамотом, то преподнося сладковатые ноты гелиотропа, ванили, бензоина, персика и смородины, то поворачиваясь темной смолисто-ладанной стороной, словно в театре погасили свет, то накрывая тебя облаком всего вместе одновременно – словно в оркестровой яме перед началом спектакля репетируют одновременно все музыканты, но каждый – свою партию. Он рассказывает нам историю о Сергее Дягилеве — и о тех балетмейстерах, танцовщиках, художниках и композиторах, с которыми он работал и которых открывал миру. Может быть, ванильно-фруктовая сладость – это красота пары Вацлава Нижинского и Тамары Красавиной или изящная пластика Сержа Лифаря, богатые пряности – это Михаил Фокин в «Шахерезаде», а дубовый мох с мускатом и ладаном – это Игорь Стравинский или Сергей Прокофьев, а может быть – Джорж Баланчин… Терпкая горечь в этих духах может оказаться болью от разрывов с любимыми людьми, которые предавали Дягилева, а созвучие персиков с цитрусами – воспоминаниями о счастливых днях первого настоящего чувства в поездке по Италии с Философовым. Конечно, я не знаю правильных параллелей, но мне кажется, что я их чувствую… 
«Дягилев» все еще является первым и единственным парфюмом из «Imperial Collection» by Roja Dove.
 

Работаем с Globel24 !

logo globel24